Археологические изыскания в строительстве
  • Главная
  • Статьи
  • ВЕЩЕВОЙ КЛАД XIX ВЕКА ИЗ МОСКВЫ (по результатам охранных исследований 2013 года в Столовом переулке)
ВЕЩЕВОЙ КЛАД XIX ВЕКА ИЗ МОСКВЫ (по результатам охранных исследований 2013 года в Столовом переулке)

Резюме
Предлагаемая статья представляет собой предварительную публикацию вещевого клада XIX века. Комплекс был найден осенью 2013 года в ходе археологических раскопок в Москве. Раскоп находился на территории бывшей усадьбы князя
И.Ф. Голицына в Столовом переулке. В состав комплекса входило более 57 предметов, среди которых были культовые предметы, столовые приборы и столовая посуда.

Осенью 2013 года специализированным научно-исследовательским предприятием ООО «Археологические изыскания в строительстве» были проведены предпроектные археологические работы в районе улицы Арбат1.
Участок исследований находился на территории исторической дворцовой Столовой слободы, в квартале, ограниченном Медвежьим, Малым Ржевским, Скатертным и Столовым переулками (Рис. 1).
Археологический раскоп примыкал к восточному крылу бывшего Арбатского полицейского дома (Рис. 2). В ходе исследований вскрыты остатки снесенной в
1930-е гг. центральной части усадебного корпуса. Выявлены остатки кирпичных стен, опиравшихся на забутовки из необработанных фрагментов белого камня и битого кирпича: кладки корпуса 1787 г., бутовое основание перегородки середины XIX века.
Мощность зафиксированного в пределах раскопа культурного слоя составляла 220–250 см (с учетом ям – 300–330 см). Под слоем дерна залегал горизонт из мешаной супеси с прослойками строительного мусора, отложившийся в ходе сооружения, перепланировок и разрушения архитектурного объема.
Ниже находился горизонт, предшествовавший строительству 1787 года. Его основу составлял слой темно-серой супеси с включениями органического характера: древесный уголь, тлен, кости животных. Предматерик и поверхность материка были прорезаны фундаментными рвами усадебного корпуса и ямами XVII–XVIII вв.
18 ноября 2013 года в западном борту раскопа (кв. 13, гл. -150…-190 см от условного нулевого репера) был обнаружен вещевой клад. Предлагаемая статья является его предварительной публикацией.
Предметы располагались компактной группой на дне большой ямы под полом, границы которой прослеживались с уровня пола здания, сооруженного в 1787 году
(Рис. 3). Заполнение ямы было сложено коричневой супесью с многочисленными включениями извести, битого кирпича, древесного угля и тлена. Своим северным краем яма примыкала к внешней стене корпуса, в центре находилась деревянная опора, а по ее южному краю прослеживались остатки крепежа из фрагментов кирпичей. В заполнении ямы на разных уровнях отмечены две прослойки древесного тлена, очевидно, являвшиеся остатками полов. Под нижней прослойкой находился клад.
Отмеченные на ряде изделий мелкие фрагменты грубой ткани свидетельствуют о том, что изначально вещи находились в мешке, впоследствии практически полностью истлевшем.
В состав комплекса входило 57 предметов и многочисленные мелкие обломки (Рис. 4). Все изделия металлические (серебряные или посеребренные). Предметы сильно окислены, большая часть из них фрагментирована, обожжена или оплавлена. Общий вес клада до реставрации составлял 6700 граммов.
Выделяются три основные группы изделий: культовые предметы, столовые приборы и столовая посуда.

Культовые предметы:
В эту группу включены фрагментированные оклады двух небольших икон, части двух накладных венцов, фрагмент напрестольного креста и 281 фрагмент различных иконных окладов. Подавляющее большинство этих фрагментов обожжены и сильно окислены, в результате чего они стали крайне хрупкими.
Наиболее хорошо сохранился оклад небольшой (7,6 х 6,6 см) иконы Архангела Михаила (Рис. 5). Оклад удалось собрать из шести фрагментов практически полностью. По периметру он кроме рельефного треугольчатого орнамента украшен поясом из круглых стеклянных вставок, так же был оформлен и венец.
Другой оклад сохранился хуже (Рис. 6). Икона тоже имела небольшой размер (9,4 х 8,3 см). На ней изображены три святителя: св. Василий, св. Григорий Богослов,
св. Иоанн Златоуст. Края оклада выделены тисненым поясом, имитирующим круглые вставки. Отогнутые наружу закраины, вероятно, появились при снятии оклада с иконы. Схожая деформация прослежена как на окладе с Архангелом Михаилом, так и на некоторых других фрагментах.
Среди обнаруженных венцов один принадлежал образу Богоматери с младенцем (Рис. 7). Всего от него найдено девять фрагментов, часть из которых деформирована, а часть оплавлена.
Фрагмент напрестольного креста – наиболее любопытная находка в этой группе. Напрестольный крест является непременным атрибутом алтаря православного храма и используется для благословления верующих и водоосвящения [1, с.34]. Представленный в кладе со Столового переулка фрагмент был частью серебряного напрестольного восьмиконечного креста (Рис. 8). До нас дошла лицевая створка с перекрестием. У верхнего края сохранилось гравированное изображение Св. Духа, в нижней части различим небольшой фрагмент Голгофского креста. В боковых лопастях имеются два круглых отверстия для традиционных украшений напрестольных крестов – драгоценных камней [2, с.300, 303]. Форма найденного фрагмента свидетельствует о том, что крест, кроме всего прочего, был мощевиком, что не было для них редким
[2, с.301, 302].
Подбор многочисленных обломков из этой группы предметов позволил выделить части еще порядка 18 окладов. Среди них встречены фрагменты с надписями, различными видами орнаментов, фигурами святых (Рис. 9, 10).

Столовые приборы:
В составе этой группы 5 чайных ложек, 3 столовые ложки, 3 вилки. Кроме того, в эту группу вошли 13 рукоятей (8 от столовых ножей). Все предметы, кроме одной столовой ложки, изготовлены из серебра. Ложки простых форм с плавно расширяющимися рукоятями, вилки четырехзубые.
На 15 предметах прослежены клейма (Рис. 11). Это городские клейма, годовые клейма, клейма пробирных мастеров, клейма мастеров-ювелиров и пробы. Месторасположение клейм на столовых приборах различно: внешняя сторона верхнего края рукояти – 8 экз., внутренняя сторона центральной части рукояти – 3 экз., плоскость в нижней части рукояти – 2 экз., окружность в нижней части рукояти – 2 экз.
По городским клеймам определена продукция московских (Рис. 11, 6, 7, 8) и петербургских (Рис. 11, 1, 5) мастерских. На столовых приборах встречены «именники» следующих мастеров: пробирный мастер Иван Фролов [3, с.178, № 1158]; пробирный мастер Иван Шагин [3, с.204, № 2079]; серебряного дела мастер, купец 1-й гильдии Григорий Лакомкин [3, с.213, № 2376]; серебряного дела мастер, купец 1-й гильдии Федор Федоров [3, с.229, № 2977]. К разряду неизвестных мастеров отнесены
5 «именников» (Рис. 11, 2, 3, 4, 6, 10) на восьми предметах. На пяти чайных ложках (Рис. 11, 7) поставлена 84-я проба, характерная для серебряных изделий XVIII–XIX вв.
[3, с.148, № 12]. Наиболее раннее из датированных клейм на столовых приборах относится к 1755 году (Рис. 11, 1), самое позднее – к 1792 году (Рис. 11, 6).
На 15 предметах сохранились гравированные изображения четырех владельческих монограмм (Рис. 12). Семь рукоятей, вероятно, от столовых ножей украшены монограммой «МК» на овальном щите, увенчанном западноевропейским шлемом с дворянской короной (Рис. 12, 1) [4, с.48, табл.XIV, 1; 4, с.49, табл. XIV, 9]. На двух таких рукоятях прослеживались клейма пробирного мастера И.Шагина и неизвестного московского ювелира (Рис. 11, 3).
На рукоятях пяти чайных ложек с внутренней стороны прослежена монограмма «NC» (Рис. 12, 2). Над буквами помещено изображение стилизованной короны, под ними – растительная композиция. Все эти ложки, судя по клеймам, были изготовлены московским мастером Ф.Федоровым (Рис. 11, 7).
Монограмма «АР» выгравирована на внутренней стороне рукоятей двух столовых ложек (Рис. 12, 3). Этот красиво выполненный вензель лишен каких-либо дополнительных элементов. Обе рукояти несут на себе маркировку московского мастера Г.Лакомкина (Рис. 11, 4).
Монограмма «ГВ» встречена только на одном предмете – медной столовой ложке (Рис. 12, 4). От прочих изображений ее отличает раздельное начертание букв и небольшая степень декоративности.
Сопоставление клейм и монограмм позволило выделить три датированных набора столовых приборов, изначально принадлежавших трем различным владельцам: семь рукоятей (1754–1757 гг.), две столовые ложки (1766 г.), пять чайных ложек (1748–1796 гг.).
На примере этой группы предметов хорошо прослеживается их намеренная порча. Ложки, включая небольшие чайные, сломаны в нескольких местах; у вилок отрублены зубцы; у всех ножей отсутствуют стальные детали (Рис. 13, 14, 15).

Столовая посуда:
В этой группе фрагменты двух подносов, части четырех сосудов и две крышки.
Один из подносов был согнут пополам и частично оплавлен. Изначально он имел прямоугольную (37,5 х 27,5 см) форму (Рис. 16). По периметру поднос украшали накладные полосы с рельефами в виде виноградной лозы. Овальные прорезные ручки также были выделены орнаментированными накладками (Рис. 17).
Все сосуды из комплекса были фрагментированы и сплющены, в связи с чем точно определить их назначение нам пока не удалось. Полнее всех сохранился небольшой кубковидный сосуд с остатками ручки (Рис. 18). На донце этого сосуда прослежена следующая маркировка: городское клеймо Москвы, «именник» пробирного мастера Ивана Вихляева «И·В» с годовым клеймом «1804», клеймо мастера Ивана Фролова и проба «84» (Рис. 11, 8).
От следующего сосуда сохранилась только высокая конусовидная ножка
(Рис. 19). Ее расширенная часть выделена декоративным рельефным поясом из крупных цветов и листьев аканта. С противоположной стороны заметны остатки еще одного пояса, по-видимому, пейзажного характера. На нижней кромке выявлены клейма, видимо, иностранного происхождения (Рис. 11, 9).
Два других сосуда представлены небольшими фрагментами. Они интересны украшавшими их барельефами (Рис. 20, 21). На одном сосуде показаны идущий на фоне замка путник с посохом и всадник, подъезжающий к дому с колоннами. На другом сосуде – многофигурная композиция, в центре которой женщина и полководец. Кроме того, с одной стороны показано войско, а с другой – женщины с дарами. Это широко известный в западноевропейском изобразительном искусстве библейский сюжет о встрече Давида и Авигеи2 (1 Царств 25:18–24).
Схожесть некоторых стилистических элементов изображений позволяет объединить три последних сосуда как минимум по месту и времени их изготовления.
Обе найденные крышки изготовлены из серебра. У круглой крышки с двух сторон были загнуты края и утрачена навинчивающаяся ручка (Рис. 22). Крышку украшает рельефное изображение двенадцатилепесткового цветка, окруженного периодическим растительным орнаментом.
Овальная крышка деформирована (Рис. 23). Из украшений на ней только накладная медная ручка в виде шишки. На закраине этой крышки поставлены городское клеймо Санкт-Петербурга с датой «1787» и клеймо «Н·М» неизвестного мастера
1786–1793 гг. (Рис. 11, 5; 24) [3, с.184, № 1362].
Вне выделенных групп предметов стоит всего одна находка. Это круглая стеклянная вставка в оправе из желтого металла (Рис. 25). Вставка граненая, изготовлена из красного прозрачного стекла. Она закреплена в гнезде с тонким воротничком, украшенным геометрическим орнаментом.
Описание обнаруженного комплекса было бы неполным без анализа сопутствовавшего ему археологического материала. В заполнении ямы, где находился клад, были найдены следующие фрагменты керамических сосудов:

 

Тип

Количество

%

Чернолощеная полосами

2

7,1

Светлолощеная

1

3,6

Мореная

8

28,5

Белоглиняная грубая

1

3,6

Белоглиняная гладкая

7

25

Белоглиняная шероховатая

4

14,3

Белоглиняная расписная

1

3,6

Белоглиняные корчаги

2

7,1

Красноглиняная поливная

1

3,6

Розовоглиняная

1

3,6

Всего

28

100,0

Количественное преобладание мореной и белоглиняной гладкой посуды характерно для московских городских слоев второй половины XVIII – первой половины XIX века. Состав других находок (фрагмент муравленого изразца – 1, фрагменты гладких расписных изразцов – 2, фрагменты железных кованых гвоздей – 5, кость опиленная – 1) из ямы этой дате не противоречит. Соответствует она и датам, полученным при разборе клада, так как серия выявленных клейм не выходит за пределы 1755–1804 гг.
Дополнительную информацию дает нам обращение к архивным материалам по истории усадьбы Голицына. Единое владение было здесь сформировано в 1764–1787 гг. на основе пяти отдельных участков [5, с.35]. Усадьба, занимавшая большую территорию между Большой Никитской улицей и Скатертным переулком, с 1764 по 1798 год принадлежала князю И.Ф. Голицыну (1731–1798) (генерал от инфантерии, кавалер орденов св. Анны и св. Александра Невского) [5, с.45; 6, с.146–147].
В 1787 году в южном секторе владения было построено подковобразное служебное здание, выходившее торцами на Мертвый (современный Столовый) переулок. В 1811 году эта часть усадьбы вместе со зданием на короткое время перешла во владение к братьям Грущецким, а после, в 1812 году, – к майорше А.В. Норовой
[5, с.44].
После пожара 1812 года из всей окружающей застройки сохранился только служебный корпус в бывшей усадьбе Голицына. В 1817 году участок был выкуплен в казну. В здании разместилась пожарная команда Арбатской полицейской части, просуществовавшая здесь вплоть до 1917 года.
В середине XIX века корпус был перестроен. В нем были размещены: в восточном крыле – канцелярия (1-й этаж), квартира пристава (2-3-й этажи); в центральной части – архив, погреба, инструментальный сарай, цейхгауз (1-й этаж), казармы женатых писарей (2-й этаж); в западном крыле – погреба, конюшни, сараи, сеновал, арестантские камеры [5, с.85].
В 1908 году был подготовлен проект, предусматривавший снос центральной и западной частей здания пожарной команды с целью продления трассы Ножового переулка в направлении Скатертного. В 1930-е гг. эти работы были проведены.
Таким образом, в пределах XIX века здание, в котором был сокрыт клад, принадлежало: 1798–1811 гг. – княгине Н.И. Голицыной (вдова кн. И.Ф. Голицына); 1811–1812 гг. – братьям Грущецким (кол. асессор, майор, гвардии поручик);
1812–1817 гг. – майорше А.В. Норовой; 1817–1917 гг. – Арбатскому полицейскому дому (пожарная команда) [5, с.44].
План 1871 года позволяет довольно точно определить, в каком из помещений пожарной команды мог быть спрятан обнаруженный осенью 2013 года клад (Рис. 26). Здесь находился один из складов – так называемый инструментальный сарай, в котором, как следует из его названия, хранился пожарный инструмент. Следует заметить, что место было выбрано удачное: с одной стороны, укромное, с другой – легко доступное для всех сотрудников. Сарай располагался между погребами пристава и полицейского доктора и конюшней для пожарных лошадей. Окон в помещении не было, а единственный дверной проем выводил во двор к выгребной яме (по плану – «помойник»). Если исходить из этой версии, то клад представляет собой «трофеи», собранные кем-то из пожарной команды в сгоревших зданиях.
На наш взгляд, существует еще одна достойная рассмотрения версия о формировании комплекса со Столового переулка. Как уже говорилось, участок исследования сильно пострадал от пожара 1812 года. В квартале уцелело только одно здание. Это подковообразный, тогда еще одноэтажный, корпус, в центральной части которого был найден клад [5, с.11]. В его составе находилось как столовое серебро, так и культовые предметы. Среди них выделяется фрагмент напрестольного креста, который, скорее всего, происходил из храма.
Известно, что многие московские церкви и монастыри в 1812 году подверглись нападениям мародеров. Например, в Свято-Даниловом монастыре «грабители содрали с образов серебряные ризы, затем перерыли всю раку св. мощей. Один солдат разбил саблею на большом образе Спасителя и сорвал серебряные ризы, украшенные драгоценными каменьями. Монастырская ризница была ограблена дочиста. Неприятели снимали одежды с престолов… иные священнические облачения надевали на себя, с других обдирали позументы, бахромы, кисти золотые и серебряные, разрывали на клочки и разбрасывали по храму» [7, с.39]. Примерно то же самое происходило и в других местах города. Так, в окрестностях Столового переулка один храм был разграблен, а два – сильно обгорели [8, с.438–440, 443; 9, с.140].
Не избежали подобной участи и частные дома. В качестве иллюстрации приведем отрывок записки вдовы аптекаря И. Шредера, датированной январем 1814 года: «По вступлении в Москву неприятеля 1812 г. сентября 3-го дня похищены оным в квартире нашей нижеследующие вещи:
1. Денег 60 руб.
2. Шесть сорочек полотняных 90 [руб.]
3. Шесть чайных ложек серебряных 18 [руб.]
4. Лоточек для щипцов серебряный 25 [руб.]
5. Ситечко чайное серебряное вызолочено 10 [руб.]
6. Кольцо золотое 15 [руб.]
7. Карманная книжка с серебряной оправой 50 [руб.] …» [10, с.52].
В некоторых случаях, горожане сами прятали свои вещи. Такая ситуация была описана в прошении Марьи Рост в декабре 1812 года: «…Покойный муж мой Коллежский Советник Яков Иванов сын Рост… неприятелями 2-го числа прошедшего сентября месяца ранен и скончался. Покойному мужу моему наши приятели и родные вручили свои вещи и серебро, которые он зарыл в свой каменный с надежными кладовыми и погребами дом, состоящий в Мясницкой части. Я имею от него записку, где все в доме положено… Благоволите… уведомить меня, когда возможно будет мне идти в развалины дома нашего…» [10, с.98]. Не исключено, что найденные в раскопе вещи являются материальными свидетелями трагических событий в Москве сентября-октября 1812 года.
Итак, в ходе изучения вещей из клада 2013 года было сделано несколько, по мнению авторов, важных наблюдений о комплексе в целом:
1. Состав клада – «серебряный» лом (практически все изделия сломаны, оплавлены или обожжены).
2. Способ формирования – кражи из зажиточных частных домов, и, вероятно, православных храмов (велика доля столового серебра и иконных окладов).
3. Место формирования – город Москва.
4. Датировка – XIX век (по позднейшему клейму, после 1804 года).
5. Вероятное назначение – сокрытие для последующей переплавки или продажи на вес.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Щеголева Е.В. В православном храме. М., 2004.
2. Исторический музей. Шедевры и реликвии. М., 2013.
3. Постникова-Лосева М.М., Платонова Н.Г., Ульянова Б.Л. Золотое и серебряное дело XV–XX вв. Территория СССР. М., 1983.
4. Леонтьева Г.А. Палеография. Хронология. Археография. Геральдика. М., 2000.
5. Историко-архитектурные исследования по адресу: Столовый переулок, 7, стр. 1 и 1а (Квартал № 210). М., 2000. ГУОП г. Москвы. Сектор документальных фондов. Ш. 552/01.
6. Голицын Н.Н. Род князей Голицыных. Т.1. СПб., 1892.
7. Военский К.А. Русское духовенство и Отечественная война 1812 г. М., 1912.
8. Паламарчук П.Г. Сорок сороков. Т. 2. М., 1994.
9. Памятники архитектуры Москвы. Земляной город. М., 1989.
10. Москва и Отечественная война 1812 г. Кн. 2. М., 2012.

ООО «Археологические изыскания в строительстве»,
Москва

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
Рис. 1. Фрагмент плана города Москвы с указанием места раскопа 2013 года.
Рис. 2. Вид на раскоп со стороны Малого Ржевского переулка.
Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 3. Место обнаружения клада. Вид с юго-востока. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 4. Комплекс вещей до реставрации. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 5. Оклад иконы Архангела Михаила. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 6. Оклад иконы с тремя святыми. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 7. Венец иконы Богоматери с младенцем. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 8. Фрагмент напрестольного креста. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 9. Фрагмент оклада иконы. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 10. Фрагмент оклада иконы. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 11. Клейма на серебряных изделиях: 1 – пробирный мастер Иван Фролов, Санкт-Петербург, 1755 г. (2 вилки); 2 – неизвестный пробирный мастер, Москва, 1763 г.
(2 рукояти); 3 – пробирный мастер Иван Шагин (1748–1757 гг.), неизвестный мастер (1754–1764 гг.), Москва (2 рукояти); 4 – неизвестный пробирный мастер, мастер Григорий Лакомкин, Москва, 1766 г. (2 столовые ложки); 5 – неизвестный мастер, Санкт-Петербург, 1787 г. (1 крышка); 6 – неизвестный мастер, Москва, 1792 г. (1 рукоять);
7 – мастер Федор Федоров (1748–1796 гг.), проба 84, Москва (5 чайных ложек);
8 – пробирный мастер Иван Вихляев, мастер Иван Фролов, проба 84, Москва, 1804 г.
(1 сосуд); 9 – неизвестный мастер (1 сосуд); 10 – неизвестный мастер (1 вилка). Рисунок С.М. Царёвой.
Рис. 12. Монограммы на столовых приборах: 1 – МК (7 рукоятей), 1754–1757 гг.; 2 – NC (5 чайных ложек), 1748–1796 гг.; 3 – АР (2 столовые ложки), 1766 г.; 4 – ГВ (1 столовая ложка). Рисунок С.М. Царёвой.
Рис. 13. Чайная ложка. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 14. Фрагмент вилки. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 15. Рукоять ножа. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 16. Фрагменты подноса. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 17. Деталь подноса. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 18. Деформированный сосуд. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 19. Поддон сосуда. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 20. Фрагменты сосуда с барельефом. Рисунок С.М. Царёвой. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 21. Фрагменты сосуда с барельефом. Рисунок С.М. Царёвой. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 22. Орнаментированная крышка. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 23. Крышка. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 24. Клейма на крышке. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 25. Стеклянная вставка. Фото Ю.Е. Петрова.
Рис. 26. План 1-го этажа Арбатского полицейского дома. 1871 год. Фрагмент. ЦИАМ,
ф. 54, оп. 182, д. 627а, л. 11.

 

Назад